Прошло уже больше года с момента вступления в силу нового требования от Совета по надзору за учетом в публичных компаниях (PCAOB), из-за которого компании в США теперь обязаны раскрывать имя руководителя аудиторской инспекции, услугами которой они пользуются. Вопрос в том, насколько это оказалось полезным для инвесторов, и сработало ли так, как предполагалось.

Конечно, говорить что-либо совсем уж определенное пока рано, однако авторы нового исследования применили необычный подход и утверждают, что его результаты могут весьма отличаться в зависимости от того, кого именно спрашивают. Описано оно в весеннем выпуске журнала Behavioral Research in Accounting, принадлежащем Американской бухгалтерской ассоциации (American Accounting Association, AAA). Изучалось мнение 157 инвесторов по поводу пользы от раскрытия имени руководителя аудиторской проверки, и выяснилось, что такая информация в самом деле оказывает влияние на инвестиционные решения – в противовес тому, что предсказывали ранее представители аудиторской среды.

Значит, все прекрасно, и правило отлично работает? Как выяснилось, не совсем, поскольку влияние может оказаться не совсем таким, каким оно представлялось регуляторам из PCAOB. Конечно, исследователи старались по возможности не подвергать сомнению разумность подхода, но результаты волей-неволей заставляют в ней усомниться.

Предварительное изучение авторы начали со стран, где (в отличие от США) аналогичные требования о раскрытии имени руководителя аудиторской проверкидействуют уже давно – просто чтобы было больше данных. В целом, влияние оценили как положительное, только вот регулирование и юридическая система в тех странах отличается от американской, поэтому сравнивать, получается, некорректно.

Попробовав другой подход, исследователи постарались сфокусироваться на конечных выгодоприобретателях, ради которых все и затевалось – на инвесторах. По ходу эксперимента назывались фиктивные имена руководителей аудиторской проверки, и участвующие инвесторы получали необходимый минимум информации. Несмотря на это, поразительная цифра в 17% измененных в результате поступления новой информации инвестиционных решений наталкивает на мысль, что в деле, возможно, оказались замешаны иррациональные составляющие. Как объясняют авторы, сыграл свою роль психологический фактор: конкретная личность оказывает более сильное влияние на решения, чем аудиторская компания в целом (которую участники эксперимента, разумеется, тоже знали).

Дальнейшее изучение данного феномена показало действие “заражения”: негативные события вокруг одной компании влияют на решения инвесторов в отношении не только данной конкретной компании, но и других, которые имеют с ней общие черты. Например, если компания вынуждена заниматься повторной подготовкой отчетности (знак серьезных провалов в ее системе бухучета), эффект заражения оказывает влияние на восприятие совершенно сторонней компании, которая пользуется услугами тех же аудиторов. И так было всегда.

По ходу исследования участникам предоставили данные о пяти фиктивных публичных компаниях. Им также сообщили, что все они находятся в одном регионе и недавно получили безоговорочное аудиторское заключение от одного из представителей “Большой четверки”. По компаниям были приведены пять количественных индикаторов: отношение активов к обязательствам, сроки оборачиваемости запасов, доходность на активы, маржа прибыли, доля рынка.

Ключевыми в эксперименте были три фактора:

У одной из компаний – условно она называлась US Technologies – все количественные показатели были лучше по сравнению с остальными

Еще одной — Wired States – пришлось недавно переподготовить отчетность, в результате чего ее показатели на деле оказались хуже предыдущих. Две ее конкурентки пользовались услугами той же самой аудиторской фирмы, но только у одной (US Technologies) оказался еще и тот же самый руководитель аудиторской инспекции

Все участники получили практически одинаковые данные, за одним исключением: чуть больше чем половине также назвали имя руководителя в дополнении к сведениям об аудиторской компании.

Среди тех, кто знал аудиторскую компанию, но не руководителя, 77% выбрали инвестирование в US Technologies, потому что ее показатели по условию были лучше, чем у других. Однако среди тех, кто знал также имя руководителя аудиторской проверки, только 63% выбрали этот же вариант вложения своего капитала. Такое падение на 14% дает основание думать, что эффект заражения примерно на 17% выше, чем эффект, порождаемый знаниями только об аудиторской компании.

Почему так велика разница? Авторы делают вывод, что реакция наблюдается более сильная, если она связана с конкретной личностью, а не группой. Другой вопрос, идет ли это на пользу инвесторам, и не оказывает ли новое правило, возможно, разрушительный эффект на принятие инвестиционных решений? На этот счет исследователи не уверены и предпочли не дискутировать, отметив лишь, что если бы всем участникам предоставили абсолютно равную информацию, результаты были бы другими. Однако они допустили, что полученные результаты должны бы заставить регуляторов взять паузу – или, по меньшей мере, внимательно понаблюдать за результирующим действием новых требований.

По результатам: CFO

Источник: 


Добавить комментарий